«Танцевать начала раньше, чем ходить»: в Москве вспомнили великую Майю Плисецкую

«Танцевать начала раньше, чем ходить»: в Москве вспомнили великую Майю Плисецкую

Двоюродный брат Майи Плисецкой рассказал о ее триумфе в «Лебедином озере»

В России продолжается серия мероприятий, посвященных вековому юбилею великой балерины Майи Плисецкой. Свой вклад внес и Российский национальный Музей музыки, где прошел вечер памяти, посвященный Майе Плисецкой и ее дяде, балетмейстеру и танцовщику Большого театра Асафу Мессереру. На мероприятии побывала корреспондент «МК».

В классе Асафа Мессерера в Большом театре Майя Плисецкая занималась 40 лет – приходила туда каждый день. Ученики Асафа Михайловича вспоминают, что он был не только удивительным педагогом, но и делал прекрасные хореографические миниатюры и для себя и для других.

«Каждый день мы приходили к нему на класс и каждый раз он давал что-то новое, — рассказал народный артист СССР Владимир Васильев. — Удивительное качество Мессереров и Плисецких — они убедительны были в каждом своем движении. И всегда, когда они что-то показывали, все были наделены удивительным качеством органики. Они сливались с музыкой. У них каждая нотка звучала так, что ты ее еще и видел. И каждый акцентик и эти темпы разные — это все сливалось воедино. Они потрясающе были все, без исключения.  У них это было в крови».

Легендарный танцовщик вспомнил и Суламифь Михайловну Мессерер — российскую балерину и балетного педагога, с которой ему посчастливилось встречаться.

«Она свою ножку на палку — хлоп. А ей было в это время далеко за 80. «Где огонь, где? — говорит. — Почему вы все такие мертвые? Что вы боитесь? — спрашивает. …Великие люди», — вспоминал Владимир Васильев.

Ведущая вечера, литературный критик Ирина Барметова вспомнила, как Майя Михайловна помогла выбрать жизненный путь  своему двоюродному брату Борису Месереру: «Как раз Майя и подталкивала Бориса Асафовича, который не знал, будет ли он архитектором или ему вступить на этот опасный путь художника. Майя предлагала ему рисовать все букеты, которые ей дарили. И конечно, каскад акварелей, для которых Майя очень артистично позировала. Она переодевалась, она играла — это был совершеннейший спектакль».

Борис Мессерер вспомнил несколько эпизодов из бурной творческой жизни  Плисецкой. В 1956 году ее не пустили в Лондон, а Большой театр впервые поехал заграницу. Там уже висели афиши с Плисецкой, уехавшим было все внимание прессы, а сама она осталась с половиной труппы в Москве и танцевала два «Лебединых озера». И это были два лучших «Лебединых озера», которые довелось ей танцевать.

«Эмоциональное единство зала и балерины были феноменальны. Это шло под сплошные аплодисменты без перерыва, с первого ее появление во втором акте. Слезы подступали к горлу, потому что это невозможно было пережить. Это было явное свершение, какой-то акт служения искусству, идее… Это действовало потрясающе и осталось ярчайшим событием, очень значительным для нее», — вспоминает Борис Асафович.

Сама Плисецкая считала, что это было лучшим, что она сделала в танцах.

«Основное, что привнесли Майя и Асаф — это язык жеста, — рассказала Ирина Барметова. — Когда жесты ярче, чем музыка. Классические па — как буквы. И из них можно составить слова. Но тот язык жеста, который выдает танцор — это язык эмоций и мыслей. И это угадал Азарий Михайлович (младший брат Плисецкой). Он   предложил (ей) познакомиться с Альберто Алонсо. И тогда началось движение к созданию этого великого произведения. Недавно мы говорили с Азарием Михайловичем о языке жеста и он заметил, что в одной из танцевальных па «Кармен» фигуры создают равнобедренный треугольник. Это же равновесие добра и зла, любви и коварства. Это не просто танец, это язык жеста». 

— Азарий Михайлович, с какого возраста Майи стало понятно, что у нее дар? —  поинтересовалась я у младшего брата Майи Плисецкой, заслуженного артиста РСФСР, артиста балета, педагога и хореографа Азария Плисецкого.

— Она танцевала всегда. Слышала музыку и танцевала. Танцевать она начала, наверное, раньше, чем начала ходить. Мама сохранила эти ботиночки — сношенные на носках. Это Майя танцевала. Это было спонтанно, и уже понятно… Так же, как у музыкантов…

— Что Майя Михайловна считала главным в танце, что балерине надо обязательно передать? 

— Характер. Это я говорю. Но она поддерживала это всегда.

— Чем обычное выступление отличается от гениального исполнения?

— Мельчайшими деталями, которые видишь только когда сравниваешь что-то великое и гениальное.

***

Вечер в Музее музыки стал не рядовым событием в череде юбилейных мероприятий в честь великой балерины. Он позволил еще больше узнать об уникальном даре Майи Плисецкой, ее неподражаемом уме и сильном характере. О танцевальном Гении на все времена.

100 лет со дня рождения одной из величайших балерин XX века Майи Плисецкой

Смотрите фотогалерею по теме